Чудо без просьбы

В это воскресенье за Литургией читается отрывок из Евангелия от Луки, 7 глава с 11 по 16 стих, — о том, как Господь у ворот города Наина воскресил сына вдовы. Короткий рассказ, и в нём есть одна особенность: Христа об этом никто не просил.

Похороны в Наине

Для начала обозначим контекст. Наин — маленький городок в Галилее, на склоне горы. Хоронили тогда быстро, за городом, в пещерах, высеченных в скале. Гробов в нашем понимании не было: умершего обвивали полотном и несли на открытых носилках — на одре, — так что лицо оставалось видно всем.

И ещё деталь, без которой дальше ничего не понять. По закону прикосновение к умершему или к тому, на чём его несут, делало человека нечистым на семь дней (Числ. 19:11). Это была строгая норма, а не суеверие: похоронная процессия шла как бы в невидимом круге, куда посторонний не входил. Уважающий себя иудей к такому одру не притронулся бы.

Единственный сын вдовы

«Когда же Он приблизился к городским воротам, тут выносили умершего, единственного сына у матери, а она была вдова» (Лк. 7:12). В одной фразе сказано всё: у женщины уже нет мужа, а теперь нет и сына. По тем временам это означало не только горе, но и потерю опоры — сын был для матери и утешением, и надеждой на старость.

Дальше: «Увидев её, Господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь. И подошед прикоснулся к одру; несшие остановились, и Он сказал: юноша! тебе говорю, встань» (Лк. 7:13–14).

Никто не просил

Обратите внимание на порядок событий. Вдова ни о чём не просит — она ведь даже не знает, кто идёт ей навстречу. Не просит и толпа: никто не падает на колени, никто не кричит «помилуй». Обычно в Евангелии чудо начинается с чьей-то веры — сотник просит за слугу, отец за сына, друзья разбирают крышу, — а здесь ничего этого нет. Святитель Николай Сербский так и пишет: чудо произошло «не по чьей-либо вере и не по чьему-либо ожиданию» — по одному слову Господа.

Причина названа прямо в тексте: Он сжалился, и больше никаких оснований не понадобилось.

Прикосновение к одру

Теперь про прикосновение к одру. Христос делает это на глазах у всего города, зная, что делает. Тот же святитель отмечает, что Господь намеренно хотел это подчеркнуть, «вопреки закону прикоснувшись к одру, на котором несли мертвеца».

Смысл жеста вовсе не в том, чтобы поспорить с законом, — он в направлении. Обычно нечистота передаётся от мёртвого к живому: прикоснувшийся становится нечист. А здесь всё идёт в обратную сторону: на одр переходит жизнь. Граница, которую все обходили стороной, впервые оказывается проходимой навстречу.

«Не плачь»

И слова «не плачь» стоит понять правильно. Мы часто говорим это горюющему человеку, и почти всегда невпопад — потому что просим его перестать чувствовать то, что он чувствует. У Христа это звучит иначе, потому что за словами сразу следует дело. Он не говорит, будто смерть сына не стоит слёз; Он как бы предваряет позднейшие слова апостола Павла — не скорбите, как прочие, не имеющие надежды.

Церковь никогда не запрещала плакать об умерших. Святые отцы говорили, что мера слёз показана нам Самим Христом, Который плакал над гробом Лазаря. Запрета на горе тут нет; есть обещание, что у горя имеется дно и есть выход.

«Отдал его матери»

А заканчивается рассказ трогательно и по-человечески: «отдал его Иисус матери его». Не оставил при Себе, не сделал учеником, не потребовал ничего взамен. Просто вернул сына маме и пошёл дальше.

В этой сцене отцы видели обещание. Тот, Кто с такой лёгкостью поднял чужого сына, потом воскреснет и Сам, — и чудо у ворот Наина сказано было всем, кому когда-нибудь придётся идти за гробом близкого человека.

Что взять для себя

Что же возьмём для себя? Прежде всего то, что Богу не обязательно объяснять, как нам плохо. Мы иногда молимся так, будто надо составить убедительную заявку: изложить обстоятельства, привести доводы, заслужить внимание. А здесь Христос сворачивает к чужому горю просто потому, что увидел его.

И ещё одно, уже про нас самих. У ворот Наина было полно народу, и все шли за носилками, искренне сочувствуя, — а заметил и вмешался Один. Может быть, стоит иногда себя проверять: я сейчас только сочувствую или всё-таки подхожу и помогаю делом?