Притча с готовым ключом

В это воскресенье за Литургией читается отрывок из Евангелия от Луки, 8 глава с 5 по 15 стих, — притча о сеятеле. Случай редкий: Господь не только рассказывает притчу, но тут же Сам её и объясняет, так что гадать о смысле не приходится.

Как сеяли в Галилее

Для начала обозначим контекст. Сеятель выходит в поле и разбрасывает зерно горстями. Часть падает при дороге и её вытаптывают, часть — на камень и всходит без корня, часть — в терние, и только четвёртая доходит до плода. Известно, что в те времена сеяли по-разному: и по вспаханному полю, и по невспаханному, которое запахивали уже после сева. При втором способе зерно неизбежно попадало и на утоптанную тропу, и на каменистые проплешины.

То есть картинка для слушателей была самая обыденная. Ничего расточительного или странного в поведении сеятеля они не увидели.

Четыре почвы

Господь Сам расшифровывает образы: «семя есть слово Божие» (Лк. 8:11). При дороге — те, кто слушает, но у кого слово тут же уносит; на камне — те, кто принимает с радостью, «но не имеют корня, и временем веруют, а во время искушения отпадают» (Лк. 8:13); в тернии — те, кто заглушается «заботами, богатством и наслаждениями житейскими».

Неприятный вопрос

И вот тут обычно возникает неприятный вопрос. Если я по складу характера «камень» или «дорога» — это что же, приговор? Три из четырёх участков всё равно пропадут, и остаётся только выяснить, к какому из них я отношусь?

Камень может стать землёй

Святитель Иоанн Златоуст отвечает на это так, что стоит привести целиком: «камню нельзя сделаться землей, и дороге не быть дорогой, и тернию не быть тернием; но не то бывает с существами разумными. И камню можно измениться и стать плодородной землей; и дорога может быть не открытой для всякого проходящего... а может сделаться тучной нивой; и терние может быть истреблено».

Вот в чём разница между полем и человеком. Настоящий камень так и останется камнем, а человеческое сердце можно перепахать. Почва в притче — это не сорт человека и не диагноз, это его сегодняшнее состояние. И оно, к счастью, меняется в обе стороны: заброшенная земля зарастает, а заросшую можно расчистить.

Терние — это про нас

Из четырёх почв нам, пожалуй, ближе всего третья. Мало кто сегодня прямо отвергает веру, как утоптанная дорога, и мало кто отпадает под гонениями, как каменистый участок. А вот терние — это про большинство.

Обратите внимание на точность формулировки в толкованиях: губит человека не само богатство, а забота о нём. Вредят не деньги, вредит то, что мысли о них занимают всё место. Терние ведь не выдёргивает росток и не убивает его сразу — оно просто растёт рядом, быстрее и гуще, и однажды выясняется, что света ростку уже не достаётся. Так и у нас: вера вроде бы есть, никуда не делась, но за делами, планами и усталостью на неё не остаётся ни часа, ни сил.

«В терпении»

И последняя фраза притчи, мимо которой легко проскочить: доброе семя «в терпении приносят плод» (Лк. 8:15). Почему именно терпение?

Потому что оно ровно то, чего не хватило каменистой почве. Та ведь всё приняла — и приняла с радостью, — но не выдержала первого же испытания. Плод в притче отделён от посева временем, и все три неудачные почвы — это три способа не дожить до урожая: не принять вовсе, принять и не устоять, принять и дать заглушить. Из всех перечисленных свойств одно терпение описывает не минуту, когда всё решается, а долгие годы после неё. Причём слово «терпение» в Писании означает не пассивное принятие скорбей, а активную стойкость, мужество и верность Богу.

Что взять для себя

Что же возьмём для себя? Во-первых, перестать примерять на себя приговор. Если сегодня сердце похоже на утоптанную тропу, это про сегодня, а не про всю жизнь.

Во-вторых, честно посмотреть, что именно у меня растёт рядом с ростком и отнимает у него свет. Обычно это вещи вполне приличные и даже похвальные: работа, ремонт, планы, тревоги о будущем.

Полоть придётся регулярно — корни у терния глубокие, и оно возвращается. Но это как раз хорошая новость: раз возвращается, значит, его и правда выпалывали.