Самое тяжёлое чтение в светлый праздник

В праздник Воздвижения Креста Господня за Литургией читается отрывок из Евангелия от Иоанна, 19 глава, — о суде у Пилата, о распятии и о смерти Христа. Читается самое тяжёлое место всего Евангелия, а праздник при этом светлый и торжественный. В этом расхождении и прячется всё его содержание.

«Рабская казнь»

Для начала обозначим контекст. Чтобы понять, чем был крест для первых слушателей, надо на время забыть про купола и нательные крестики. У римлян распятие называлось servile supplicium — «рабская казнь». Ею казнили рабов, беглых, мятежников и изменников, а к римским гражданам её не применяли никогда. Цицерон считал, что свободному человеку неприлично даже произносить это слово вслух. Иудейский закон такой казни вообще не знал.

Получается, что христиане сделали своим главным знаком то, о чём в приличном обществе старались молчать. Примерно как если бы сегодня кто-то стал носить на груди изображение виселицы.

Надпись над Крестом

Само чтение — почти протокол. Первосвященники кричат Пилату: «распни, распни Его!», и тот отвечает: «возьмите Его вы, и распните; ибо я не нахожу в Нем вины» (Ин. 19:6). Дальше Голгофа, и над головой Распятого прибивают табличку.

С табличкой связана деталь, которую стоит знать. Это не выдумка Пилата и не личное его издевательство: по римскому обычаю на дощечке кратко писали, за что человека казнят, и называлась она titulus, «надпись». То есть «Иисус Назорей, Царь Иудейский» — это формулировка обвинения, мятеж против кесаря. Написана она была «по-еврейски, по-гречески, по-римски» (Ин. 19:20), на всех языках тогдашнего мира. Казённая римская бумага, сама того не зная, объявила правду сразу всем.

Почему именно крест?

Вот отсюда и вопрос, ради которого стоит остановиться. Почему орудие позорной казни стало главным христианским символом? Ведь по-человечески после такого лучше всего забыть — как забывают что-то отвратительное. Первые христиане и правда долго не изображали крест открыто; открытые изображения появляются только после того, как гонения закончились.

Честь — Распятому

Церковь отвечает на это спокойно и точно. Мы почитаем не дерево и не форму. Святитель Андрей Критский сказал об этом лучше всех: «Не Христос возвышается, чтобы славился Крест, но возвышается Крест, чтобы прославился Христос». Вся честь идёт Тому, Кто на Кресте был; древу же её воздают как освящённому прикосновением Его Тела и Крови.

Кровь и вода

А дальше в чтении есть подробность, которую легко пропустить. Была пятница, приближалась суббота, и тела нужно было снять до её начала. Чтобы ускорить смерть распятых, воинам велели перебить им голени. Двоим разбойникам перебили, а «придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней, но один из воинов копьем пронзил Ему ребра» (Ин. 19:33–34).

Христос умер раньше, чем требовала эта страшная механика казни. И римские солдаты, ничего не знавшие о Писании, своими руками исполнили древнее предписание о пасхальном агнце, у которого нельзя сокрушать кость. Из пронзённого ребра истекли кровь и вода — и в этом Церковь с самых первых веков видела образ таинств, которыми она живёт, — Крещения и Евхаристии.

Откуда слово «воздвижение»

Само слово «воздвижение» появилось по причине совсем земной. Когда в 326 году в Иерусалиме обрели Крест, народу собралось столько, что приложиться к святыне и даже просто разглядеть её смогли не все. Тогда патриарх Макарий стал поднимать — воздвигать — Крест над головами, чтобы его увидели стоящие вдали, а люди отвечали: «Господи, помилуй». С тех пор так и делают в храмах в этот день.

В самом жесте, если вдуматься, есть что-то очень доброе. Крест поднимают затем, чтобы его увидели все до последнего человека в толпе — включая тех, кто стоит далеко и плохо понимает, что вообще происходит.

Что взять для себя

Что же возьмём для себя? Наверное, прежде всего — трезвость по отношению к собственному крестику. Он не оберег и не амулет на удачу, хотя относятся к нему сплошь и рядом именно так. Крестное знамение — это короткое напоминание себе о том, чем за нас заплачено.

И ещё, если вдуматься, праздник говорит вещь очень утешительную. Раз уж самое позорное, что было в человеческой истории, Бог сумел обратить в знак победы, значит, безнадёжных положений в принципе не бывает. С праздником Воздвижения!