Отвергнутый в родном городе

В это воскресенье за Литургией, в день памяти святого пророка Божия Илии, читается отрывок из Евангелия от Луки, 4 глава с 22 по 30 стих, — о том, как Господь пришёл в Свой родной Назарет и был отвергнут земляками. И именно в этом чтении Христос вспоминает пророка Илию — потому это Евангелие и положено на сегодняшний день.

«Не Иосифов ли это сын?»

Для начала обозначим контекст. Господь приходит в Назарет, где Он вырос, входит в субботу в синагогу, читает пророчество Исаии о Себе и говорит: «ныне исполнилось писание сие, слышанное вами» (Лк. 4:21). Сначала земляки дивятся словам благодати, исходящим из уст Его. Но тут же спохватываются: «не Иосифов ли это сын?» (Лк. 4:22). Мы же Его знаем, Он наш, простой, выросший у нас на глазах — какое право Он имеет так говорить?

Соблазн привычного

Вот первая беда, о которой говорит это Евангелие, — соблазн привычного.

Назаряне не приняли Христа именно потому, что слишком хорошо, как им казалось, Его знали. Близость обернулась слепотой. Им мешало то, что Он был «свой». Как часто и с нами так: мы перестаём видеть святыню в том, что рядом, привыкаем к храму, к молитве, к Самому Евангелию, и сердце уже не отзывается. Привычное перестаёт быть для нас чудом.

Вдова и Нееман

И Господь произносит горькие слова: «никакой пророк не принимается в своём отечестве» (Лк. 4:24). А затем напоминает им два случая из Писания. Во дни пророка Илии был великий голод, много вдов было в Израиле, но Илия послан был не к ним, а к язычнице — вдове в Сарепту Сидонскую. И много прокажённых было при пророке Елисее, но очистился лишь Нееман-сириянин, чужеземец.

Почему Господь вспоминает именно Илию и Елисея?

Милость — там, где её принимают

Он открывает землякам трудную истину: милость Божия приходит туда, где её принимают с верой, — а не туда, где люди считают, что им она положена по праву рождения. Вдова-язычница приняла пророка Илию, поделилась с ним последней горстью муки — и дом её не знал голода. А Израиль, среди которого жил пророк, его отверг. Не происхождение, не близость к святыне спасает человека, а живая вера и открытое сердце.

Вера пророка Илии

В этом — глубокая связь с памятью пророка Илии, которого мы сегодня чтим. Илия был человеком пламенной веры и ревности о Боге, дерзновенным молитвенником, по слову которого затворялось и отверзалось небо. Он остался верен Богу, когда вокруг почти все отступили, когда казалось, что он один. И Господь укрепил его и явил ему Себя — не в буре, не в землетрясении, не в огне, а в «гласе хлада тонка», в веянии тихого ветра. Вот образ веры, противоположный назарянскому неверию: там — глухота привычки, здесь — чуткость сердца, слышащего Бога даже в тишине.

От недоумения до ярости

А чем кончается рассказ? Услышав слова Христа, земляки приходят в ярость, выводят Его из города и ведут на вершину горы, чтобы сбросить вниз. От недоумения — «не Иосифов ли это сын?» — до желания убить проходит несколько минут. Вот куда ведёт оскорблённая гордость, не желающая принять обличения. «Но Он, пройдя посреди них, удалился» (Лк. 4:30) — час Его ещё не настал.

Святыня без живой веры

Этот рассказ предупреждает нас об особой, тонкой опасности — об опасности обладания святыней без живой веры. Назаряне имели среди себя Самого Христа — и не приняли. Иудеи имели закон, пророков, храм — и отвергли Спасителя. Так и сегодня можно быть крещёным, считаться православным, иметь в доме иконы и ни разу по-настоящему не встретить Бога сердцем. Близость к святыне сама по себе не спасает; спасает вера, которая принимает Бога с благодарностью, как приняла Илию бедная вдова, отдавшая последнее. Будем беречься, чтобы привычка к святому не превратилась в равнодушие к Святому.

Помолимся же пророку Илии, чтобы и нам иметь его ревность и веру — и не оказаться среди тех, кто не узнал Бога потому, что Он подошёл слишком близко.